Конфликтная ситуация вокруг наследия гениального русского художника, Константина Васильева, стала поводом для многих статей, реплик. Её активно обсуждают в русском Интернете. Мы также размещали на АРИ мнения сторон (см.материалы от 23 июля и 30 июля 2009 года). Не скроем, больно, что вокруг этих, обильно напоённых древним русским эгрегором, картин, сложилась такая ситуация. Последний раз о ней писала газета «КП». Но не прояснила ничего. Каждая из сторон чего-то не договаривает, умалчивает, оставляя тягостное впечатление. Нам, АРИ оставалось только быть нейтральными. Однако последнее, пришедшее в наш адрес письмо с интервью, от человека, непосредственно вовлечённого в события, позволяет как-то понять происходящее. Тон его и некое подсознательное ощущение, даёт нам основание поверить Вячеславу Алексеевичу Шатских. Мы никогда его не видели, не общались раньше, у нас нет общих знакомых, но мы чувствуем этого человека и его искренность. Желаем ему удачи. И если даже у него что-то не получиться, просьба не огорчаться - само его участие в этом деле снимает с нас как народа позорное пятно нации потерявшей право иметь гениев. Одна просьба, берегите себя, против вас, судя по всему, серьёзные силы. А также призываем всех людей всемерно помочь Вячеславу Алексеевичу. Редакция Агентства Русской информации.

Интервью с исполняющим обязанности председателя Клуба любителей живописи Константина Васильева Шатских В.А.

Пожар, произошедший в музее художника Константина Васильева, показал, что конфликт перешел в новую фазу.
Сестра художника – Валентина Васильева обвиняет в поджоге здания музея Анатолия Доронина. Доронин заявляет, что Васильева намерена продать картины за рубеж.
Говорят также о существовании некой третьей силы, вмешательство которой в конфликт, только усугубляет положение.
Ситуацию комментирует Шатских В.А., исполняющий обязанности председателя Клуба

.

Вячеслав Алексеевич, ваше избрание на пост исполняющего обязанности председателя Клуба в разгар конфликтной ситуации для многих стало полной неожиданностью?

- Действительно мой сегодняшний статус не является логическим следствием предыдущей биографии. Я профессиональный военный, служил в десантных войсках, после увольнения с воинской службы работал в правоохранительных органах. Затем - юристом и на руководящих должностях в коммерческих организациях. Но как ни парадоксально именно мои профессиональные навыки плюс юридическое образование – это, может быть, и есть те необходимые качества, которыми должен обладать руководитель в сложившейся в Клубе непростой ситуации. Мы это обговаривали с прежним председателем Клуба Анатолием Ивановичем Дорониным, - мои полномочия ограничены во времени. Я, так сказать, «антикризисный управляющий», действующий до стабилизации обстановки внутри Клуба и в отношениях Клуба «на ближних подступах». После этого - руководителем Клуба, безусловно, должен стать человек более соответствующий сложившимся стереотипам о руководителе культурного учреждения.

Вячеслав Алексеевич, Вы долгое время хранили обет молчания и никак не комментировали происходящее в Клубе, в то время как многочисленные интернет-публикации объявляли Вас, чуть ли ни врагом народа, посягнувшим на национальное достояние?

Я считаю, что нет необходимости выносить сор из избы. Даже когда произошел поджог здания музея, я надеялся, что это событие охладит излишне горячие головы. Но пожар стал поводом для новых провокаций, положение стало принимать явно криминальный оборот. Поэтому сегодня вопрос о спасении репутации Клуба отходит на второй план, а истинное положение дел должно быть открыто всем, кто так или иначе заинтересован в судьбе коллекции картин и в воссоздании музея художника К. Васильева.

Собственно, именно состояние дел вокруг наследия художника и явилось причиной всех происшествий, в том числе – и моего участия в произошедших событиях.
Несмотря на противодействие, мне удалось в общих чертах установить картину, свидетельствующую о состоянии дел в музее художника. Положение музея в настоящее время можно охарактеризовать как полное его разорение.

Предоставленный Правительством Москвы для размещения музея земельный участок отдан лицам, не обременённым обязательствами по содержанию музея, права Клуба на здание музея не оформлены в установленном порядке – фактически, здание используется вне закона.
И, главная ценность – находившаяся в музее коллекция картин художника К.А. Васильева, - Клубом на данный момент фактически утрачена, права Клуба на владение картинами оспорены в суде.

Все эти посягательства совершены до моего вступления в должность, мне пока только с трудом удаётся устанавливать истинное положение дел.

Можно также обратить внимание на то обстоятельство, что поджоги, происходящие в моменты истребования документов, касающихся прав на имущество и управления им – почти обычное дело.

Полагаю, «врагов народа» следовало бы поискать среди тех, кто довёл дела музея до такого плачевного состояния. И – поджёг здание музея незамедлительно после предъявления мной требования о передаче документации.

Прежде чем соглашаться исполнять обязанности председателя Клуба, Вы выдвигали какие-то встречные условия?

Никаких. Денег я за это не получал, не получаю и не рассчитывал получать. Хотя свою заинтересованность имею. Помните Северянина? «Родиться русским слишком мало, им надо быть, им надо стать». Так вот, у меня сейчас огромные возможности для становления, благодаря сопричастности к Великому, осознанию огромной ответственности и сопряженных с этим рисков. В общем, состояние «упоения в бою».

Вы упомянули Анатолия Ивановича как бывшего председателя. На самом деле, судя по его заявлениям, он утверждает, что с поста председателя его никто не переизбирал.

- Разные люди могут по-разному толковать события и действия, очевидцами которых они являлись, но в данном случае все просто. Я руководствуюсь в своей деятельности протоколом, подписанным, в том числе собственноручно Дорониным. Конечно, ситуацию упрощать излишне не стоит. Следует признать факт конфликта внутри Клуба. Однако вопреки поверхностному впечатлению, которое может сложиться, это не конфликт между «старыми» и «новыми» членами Клуба. Во многом позицию Доронина формируют как раз «младореформаторы», которые не хотят или органически не способны разобраться в действительном положении дел, а главное – не способны предложить ничего конструктивного. Есть, конечно, и нормальные люди, которые считают главным сохранить коллекцию, но они «не делают погоды» и не располагают объективной информацией. Тон задает фан-клуб Доронина, именно Доронина, а не художника К. Васильева. И «стратегический инвестор», которому Доронин отдал землю, принадлежащую Клубу. Я не называю его имени, поскольку это помешало бы переговорам, которые в настоящее время планируются. Хочется окончательно прояснить его позицию. Если окажется, что инвестор готов помогать музею, финансировать строительство Славянского культурного центра, - то мы найдем общий язык.

Доронин заявляет, что протокол о Вашем избрании фальшивка?

Я знаком с этой версией. Доронин утверждает, что подписывал документы чуть ли не в состоянии транса, вызванным криминальным гипнозом.

Однако, в трансе он проявлял прямую заинтересованность в моём избрании, на удивление рассудительно признавая, что ему лично – сложившаяся ситуация угрожает ответственностью, вплоть до уголовной!

В действительности - такого транса не способен организовать ни один гипнотизёр: подготовка и оформление документации продолжались несколько дней и Доронин сам, лично передал мне итоговый протокол об избрании меня Председателем Совета Клуба.

Но Вы согласны с мнением, что не будь Доронина, не было бы ни музея, ни коллекции?

Это мнение равновесно утверждению не будь Ельцина, не было бы и России. Не было бы – это правда, но не было бы – в нынешнем виде.

То же касается и деятельности Доронина: не будь Доронина – вероятно, и дела Клуба, и состояние коллекции – были бы иными.

Ни один из вопросов, касающихся целей деятельности Клуба, в настоящее время не урегулирован в установленном порядке. Дикость беззакония – так можно охарактеризовать состояние и музея, и коллекции.

Нормализация обстановки внутри Клуба безусловно необходима, но не может быть самоцелью. Как бы Вы сформулировали основную задачу, стоящую перед Вами как руководителем организации?

- Сохранение коллекции, установление законного статуса для всех картин коллекции, здания музея, территории вокруг музея, и, как итог - возобновление выставки картин. Я подчеркиваю, что обстановка такова, что речь идет и о сохранении коллекции как народного достояния – под этим я понимаю в том числе доступность выставки для простых людей, и о просто физическом сохранении картин. Если бы картины 22 сентября находились в здании музея, то наше сегодняшнее общение было бы излишним. Оставалось бы посыпать голову пеплом в буквальном смысле. В условиях столкновения интересов Доронина, «стратегического инвестора», Валентины Васильевой – наследницы художника, полыхнуть может вновь, в любое время, в любом месте.

А нормализация обстановки внутри Клуба не является самоцелью вот еще почему. Люди, поддерживающие меня, на сегодняшний день составляют самодостаточный коллектив единомышленников, готовых взять на себя ответственность за сохранность культурного наследия Константина Васильева. После того, как свое согласие участвовать в этом проекте дала Светлана Николаевна Удалова, руководитель и главный редактор издательства «Белые Альвы», член-корреспондент Петровской академии наук и искусств, которая в настоящее время утверждена сопредседателем Клуба, мы, вероятно, свернем пропагандистско-разъяснительную работу среди неконструктивной оппозиции и займемся созданием новой организации.

Здесь уместно еще раз напомнить. Чтобы задача сохранения культурного наследия Художника была решена эффективно, необходимы не только частная инициатива и народная поддержка. Этот процесс должно поддержать государство. Сейчас мы разбираемся с тем, какие механизмы должны быть задействованы для этого.

А что мешает организовать выставку коллекции уже сегодня. Это бы способствовало ее сохранению, успокоило бы общественное мнение и развеяло бы многие домыслы?

- Мешает не столько проблема подбора подходящего помещения (старое не пригодно после пожара, но это - вопрос решаемый), сколько вопросы юридического порядка.
Прежде всего, хотелось бы завершить экспертизу коллекции, удостовериться в подлинности картин. Процесс идет медленно из-за отсутствия денежных средств. Доронин в многочисленных интервью рассказывает, что экспертиза проводится, однако именно его поведение можно охарактеризовать как прямое тому противодействие.

Отказавшись передать дела, документы, печать организации, направив заявления в органы Министерства Юстиции - Доронин фактически перекрыл доступ к управлению. Неуправляемость счетов и отсутствие активов Клуба не позволяет мне, как руководителю, ни привлекать, ни расходовать средства на уставные цели.

И главное: я полагаю неприемлемой позицию Доронина, направленную на отказ от сотрудничества с Васильевой, как обладательницей авторских прав. Обращения к Васильевой с предложениями о согласованной организации выставки картин пока не дало результатов, Васильева настаивает на незамедлительном исполнении решения Бутырского суда и передаче коллекции в ее распоряжение, но мы все-таки надеемся на нормальное сотрудничество.

Не совсем понятно, как вы рассчитываете конструктивно сотрудничать с человеком, который настаивает на соблюдении своих законных прав, а вы этому препятствуете?

- Я не усматриваю здесь противоречия. Законность прав устанавливается окончательным судебным актом. Решение Бутырского суда обжалуется в установленном законом порядке, это процесс долгий и вопрос далек от окончательного разрешения. Другое дело, что при наличии доброй воли уже сейчас можно поставить точку, заключив мировое соглашение, безусловно соблюдая баланс интересов Валентины Васильевой и Клуба.

Здесь уместно дать юридическую справку для большей ясности. Надо различать юридические права на картины как вещи и авторские права на художественные произведения. В авторских правах Васильевой как наследницы на сегодняшний день у меня нет сомнений, а вот вопрос о юридических правах на картины как на вещи остается открытым.

Возможно, выход может быть в установлении статуса коллекции как общенародного достояния. Было бы целесообразно предать соглашениям публичный характер с привлечением соответствующих государственных органов.

Доронин утверждает, что Васильева намерена продать коллекцию за рубеж...

- Лично мне она ничего подобного не говорила. Что же касается записи разговора, якобы сделанной Дорониным, где она это утверждает, то если такая запись и существует, то это скорее характеризует Доронина А.И., чем Васильеву В.А. Мало ли, - при каких обстоятельствах, и на каком эмоциональном всплеске могли быть брошены резкие слова. Особенно на вопрос как вызов. Слова нельзя вырывать из контекста.

Почему же все-таки Анатолий Иванович, изначально поддержав Вас, затем диаметрально изменил свое отношение?

- Я полагаю, что поступить подобным образом Доронина вынудили люди, перед которыми он имеет определенные обязательства, связанные с продажей земли клуба. Программа действий, которую я стал осуществлять, очевидно, показала, что я не буду «платить по счетам» прежнего руководства, так же, как и «закрывать глаза» на очевидные факты деятельности вопреки интересам Клуба и музея.

Я ни в коем случае не отказываюсь от идеи создания Славянского культурного центра на базе Клуба, как это ранее предполагалось. В этом заинтересованы ряд общественных организаций и движений. По моему мнению, эти инициативы должны найти поддержку и внимание со стороны Клуба. Мы за интеграцию со всеми общественными движениями, которые разделяют цели Клуба.

Расскажите поподробнее о тех задачах, которые, по вашему мнению, необходимо решить в первую очередь.

- Программу первоочередных мер не пришлось рождать в муках. Она жестко диктовалась обстановкой.

Я обнаружил, что во вверенном мне хозяйстве наличествующее имущество фактически полностью отсутствует. Права Клуба на коллекцию оспорены. Кроме того, выяснилось, что здание музея за Клубом не закреплено. Дорониным была, правда, сымитирована попытка признать право на здание через суд. Но в итоге получили отрицательное решение, которое значительно усугубило ситуацию. И - самое интересное: 2,5 га земли, переданные властями г. Москвы в аренду Клубу на 49 лет, - были переуступлены Дорониным уже упомянутому «стратегическому инвестору». Возможно, у Анатолия Ивановича и были намерения «причинить пользу» для Клуба. Но напрашивается риторический вопрос: «Где деньги?». Поскольку у вас работает диктофон, я не буду проговаривать примерную стоимость права аренды этого участка. Я ее напишу. И это не в рублях.

Таким образом, в настоящее время в наличии у Клуба нет никакого имущества. И когда мы говорим о здании музея, - это дань традиции и только, но юридически это не правильно. Сегодня у Клуба нечего забирать, кроме долгов. И когда Доронин кричит «грабят, - держите рейдеров», я не советую торопиться ему на помощь.

Сегодня речь идет о комплексной организационно-правовой работе. Я предпринял адекватные ситуации действия. Я привлек квалифицированных юристов и все-таки надеюсь признать право на здание через суд. Предъявлен иск о признании недействительной переуступки земли. Оспаривается решение Бутырского суда для придания окончательной определенности в вопросе о правах на саму коллекцию картин. Я обратился в Минкультуры РФ с целью включения картин в музейный фонд России.

Если опустить эмоции, то прежнее руководство за минувшие два десятка лет управления коллекцией не озаботилось этими очевидными и важными мерами. Что также, в общем, объяснимо: картины без статуса, с неподтверждённым авторством, неустановленной стоимости – с ними можно было поступать, как заблагорассудится, просто обладая ими физически. Таковое безобразие в отношении творческого наследия художника необходимо прекратить сейчас и предотвратить впредь.

Я контролирую проведение экспертизы картин из состава коллекции. Именно эти меры были восприняты частью подготовленной Дорониным аудитории в штыки.
Общаясь с конфронтационно настроенным собеседником, иногда приходится слышать: «Уж больно вы все красиво и правильно говорите, что-то здесь не так, я вам не верю». А я и не прошу мне верить. Я предлагаю делать. Если кто-то готов осуществлять эту программу, - давайте трудиться сообща. Вот собственно весь разговор. В результате скептически настроенные собеседники уходят в лагерь Доронина петь хором революционные песни. Это проще, чем заниматься конкретными делами.

Вы спрашивали Доронина, что побудило его продать землю?

- Анатолий Иванович сказал, что его вынудили подписать этот договор. С энтузиазмом согласился оспорить сделку в суде, предоставил необходимые документы. Затем в ультимативной форме потребовал их назад, пояснив, что это воля «стратегического инвестора». Однако на данный момент, - я представляю Клуб, и предприму все необходимые меры для защиты его интересов.

По-вашему, рейдерские атаки на клуб вымысел, но кто-то все-таки поджег здание музея?

- Напоминаю: горит здание, в отношении которого мной предъявляется иск о признании права собственности за Клубом. Горит здание, расположенное на чужом (согласно документам) земельном участке. Поджог совершен в месте, где в соответствии с законом и Уставом должна находиться вся истребованная мной для работы документация.
В этих случаях криминалистика рекомендует задаваться вопросом – кому выгодно? Мне остаётся надеяться, что не сгорела вся документация Клуба, затребованная мною у Доронина А.И. накануне поджога.
Я до настоящего времени не имел и не имею доступа не только к большей части документации Клуба, но и к зданию музея. Но, поскольку сама коллекция картин была вывезена из этого здания самим Дорониным – я не форсировал события, надеялся, что мобилизованные Дорониным «защитники «Белого дома» образумятся.

Вопрос простой и сложный одновременно. Как Вы лично относитесь к творчеству К.Васильева?

Один из экспертов, когда обсуждали вопрос о возможности исследования картин Васильева на подлинность, сказал: «Ну, это просто. Художник примитивный. Это, в конце концов, не Малевич».
Картины Васильева для меня - это истинно русское искусство. Это наше, - действительно национальное и подлинно русское, - достояние.
И именно как произведения настоящего русского художника – картины Константина Васильева любят и ценят не только в Москве, но и в Казани, и на Алтае.

Можно ли констатировать, что Вы сейчас управляете ситуацией и контролируете коллекцию?

- Наивно полагать, что подобным достоянием может управлять один человек. Вернее сказать, что картины сами управляют ситуацией, кого-то допускают к себе, кого-то нет. Один духовидец поведал мне, что ситуацию по сей день контролирует великий русский художник Васильев – Константин Великоросс. Если окажется, что нынешнее поколение не достойно его наследия, то коллекция может быть утрачена навсегда.

Звучит трагично.

- Нормально. Просто надо реально оценивать положение дел, а не «прятать голову в песок». И делать, что должен, исходя из правильно оцененной обстановки. Согласных с моим подходом и желающих помочь живой силой и средствами приглашаю к сотрудничеству. Мой телефон в редакции имеется.
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

Приложенние к интервью. Заметки о причинах неустроения в Музее Васильева в связи со статьей в «Комсомольской правде».

Фотография Доронина на фоне обгоревшего здания впечатляет. Ракурс и позу выбирали старательно. «Вот так с дланью на челе я буду наиболее изящен». Это патология.

Вообще интервью с Дорониным планировалось разместить на престижной последней странице газеты. В рубрике «На диване с Комсомолкой» где анекдоты и полуобнаженные полукрасавицы. Однако, посчитав, что Доронин на этом фоне будет смотреться слишком эротично его запихнули в середину, ближе к девушкам из «Плейбоя». Символично.
* * *
Появилась версия, что фото Анатолия Ивановича в «КП» монтаж. В действительности эта фотография сделана в 2007 году непосредственно после подписания исторической сделки о продаже клубной земли фирме «Донмосконтракт». Доронин снят в момент, когда пытается сосчитать в уме цифру личного гонорара.
* * *
Утесов вспоминается при рассказах Анатолия Ивановича о трудах по сбережению вверенного добра. Только в случае с Дорониным к разорению имения привела не цепь случайных событий, а конкретные поступки самого Анатолия Ивановича. Такому «топ-менеджеру» нельзя доверить даже детский альбом для рисования.

* * *

Логику поступков мистера «КП» трудно понять. Но эта трудность возникает лишь у тех, кто смотрит на Доронина как на подвижника, бессеребренника, рыцаря без страха и упрека и т.п.

Но если выдвинуть коммерческую версию, то все предельно ясно. Достаточно выжав из коллекции, Доронин в 2007 году продает клубную землю (всю, 2,5 га) фирме «Донмосконтракт». Но для коммерческого освоения территории есть две помехи: здание музея и картины. Покуда на территории картины, она освящена и закрыта для коммерции. В отношении здания Доронин инициирует процесс с заведомо нулевыми шансами. Благополучно его проигрывает, получая решение суда, где сказано, что здание не принадлежит Клубу. Так-то сжечь здание можно было раньше, если бы не картины. Слишком резонансно.

С картинами все тоже оказалось достаточно просто. Благо была Васильева, которая претендовала на коллекцию. Та же имитация судебной защиты. В результате решение суда об изъятии коллекции у Клуба.

Теперь дело за малым – окончательно развалить Клуб и подставить людей, на которых было можно все списать, оставшись в общественном мнении «рыцарем без страха и упрека», «последним хранителем».

И здесь на сцене появляются мифические «злодеи», на которых Доронин сбрасывает ответственность за коллекцию. Но произошел сбой. «Злодеи» с точки зрения Доронина повели себя неадекватно вместо того, чтобы безропотно отдать коллекцию Васильевой или «распылить» её, они стали предпринимать попытки восстановить «утраченное» Дорониным. Обжаловали решение об изъятии картин, предъявили иск в арбитраж о признании недействительной продажу клубной земли.

После этого случился пожар. После этого Доронин написал в Бутырский суд письмо, что он не намерен оспаривать решение об изъятии картин у Клуба, а хочет незамедлительно передать их Васильевой.

* * *
Это уже агония. Письмо в Бутырский суд означает, что эпоха Доронина завершилась. «Михаил Самуельевич скончался». Если его оставят в покое кредиторы, он осядет в лучшем случае в своем «родовом северном поместье», нажитом от непосильных трудов на ниве сбережения культурного наследия. Но спектакль продолжается. Скоро на авансцену выйдут те, под чью диктовку писал Доронин покаянное бутырское письмо.

Приложение: письмо А.И.Доронина в Бутырский суд

Поделиться

Заклинание огня.